Иван Сабило - Крупным планом, 2006[роман-дневник]

Выбежали они на Москву-реку, видят — ходит Владимир Ильич по набережной, заложив руки за спину, смотрит на воду и что-то бормочет. Прислушались, а он: — Жаль, Москва-гека узка, узка! «Авгога», пожалуй, не пгойдёт, не пгойдёт!..»

18 апреля. У меня был ответственный секретарь журнала «Юность» поэт и прозаик Борис Рябухин. Я рассказал ему о творчестве белорусского поэта Валерия Морякова, расстрелянного в 1937-м, когда ему было 28 лет. Мне удалось перевести на русский его книгу лирики «Я жить хотел» и выпустить её в питерском издательстве «Дума» (средства на издание сборника выделила его внучатая племянница, врач Инесса Владимировна Морякова; предисловие к ней написала её дочка Людмила Николаевна Герасимёнок).

Борис Константинович попросил дать ему сборник — возможно, «Юность» из него что-то напечатает на своих страницах.

22 апреля, суббота. Москва. Мой день рождения. Утром с заместителем главного редактора журнала «Дом Ростовых» Денисом Устиновым прилетели из Томска. В аэропорту нас встретил Саша. Я просил Галину, чтобы не встречали, сам доберусь, а он встретил и — вот сюрприз — повёз не домой, а к ней, в Гелиос- парк. Отвезли Дениса домой, в Одинцово — это по пути. И вот мы в парке.

— Здравствуй, жена! Тебе скучно?

— Уже нет. Как доехали?

Весна вот-вот обрадует зелёным миром. А сейчас она словно в некоторой задумчивости, словно в нерешительности — входить или не входить. Её можно понять: после суровых морозов и глубоких снегов кажется, что зима ещё не сдалась, что лишь недалеко отступила и вот-вот вернётся со своими ветрами и метелями.

Нет, голубушка, не выйдет. Мы уже в апреле!

Весной сильнее любовь ко всему живому. Весну ждёшь, как любимую девушку, и радуешься, когда видишь, как она превращается в зрелую женщину — лето. Земля — мать весны, а солнце — заботливая бабушка. Всё могут черти и дьявол, не могут одного — запретить весну. Им не по силам справиться с бабушкой и мамой. Весна — это цветы и листья. А птицы разговаривают о мире. Весной особенно чувствуешь, что жизнь земная — рай. Иного рая нет и не будет.

Хорошо здесь. И обед, и номер, и сауна, и турецкая баня, и маленький удобный бассейн. И жена — всё к месту.

К вечеру, чтобы отметить мой день рождения, приехали Ольга, Саша и наша самая главная — Маша. Мне радостно видеть их. Мне в моей семье никогда в жизни не приходилось возвышать себя, меня понимали и принимали таким, каков я есть. И за это спасибо вам, мои самые близкие, моя семья.

Часто, глядя на какого-то человека, вдруг подумаю, счастлив ли он. Есть ли какая-то определённая «масса» счастья, которая должна быть разделена на всех людей? И если да, почему её мало, почему не хватает на всех? Можно ли сказать, что мы живём в стране, где счастья не хватает для всех? Тихо, потерянно переживаем затянувшееся оцепенение после перестройки. Нужно вернуться к труду, страна станет неизмеримо счастливее, если каждый из нас будет видеть плоды своего труда. В несчастной стране не может быть счастливых людей. А если есть такие, что чувствуют себя счастливыми, то они просто заблуждаются.

Сегодня, как никогда раньше, видна неуправляемость, бесхозяйственность нашего государства, его неповоротливость и топтание на месте. Говорят о застое и стагнации в СССР. А назовите страну, в которой периодически не возникали бы застой, стагнация и даже кризис. И хотя ловкие на готовую фразу критики скажут мне, что история не имеет сослагательного наклонения, всё же я утверждаю, что если бы не сломали крылья Советскому Союзу и дали ему ещё 20–25 лет, он сейчас в разы был бы экономически сильнее и Японии, и Китая, и Штатов.

25 апреля. Заседание секретариата Исполкома, посвященное выходу в свет первого номера журнала «Дом Ростовых». Его главный редактор Феликс Кузнецов начал с того, что прочитал присланное по факсу письмо из Томской писательской организации, в котором нам с Денисом Устиновым выражалась благодарность за участие в «Днях Маркова» на его родине.

Стали говорить о журнале. Среди присутствующих не только его создатели, но и авторы: Евгений Юшин, Владимир Личутин, Евгений Колесников и др.

Я тоже сказал несколько слов, в частности, о «Путешествии в Париж» Владимира Личутина: «Такое ощущение, что до Парижа — автор Личутин, а в Париже — не обязательно он».

Журнал, на мой взгляд, удачный. Хороша и легенда Евгения Колесникова «Железный хромец». Она о том, к чему часто приводит слово, сказанное человеком в минуту прозрения. Поэт написал: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся». Поэтому писатель должен быть особенно осторожен. В начале 90-х, когда многие республики бывшего Союза в нетерпении заявляли, что они готовы выйти из СССР, Валентин Распутин задал угрожающий вопрос: а что скажут они, если сама Россия заявит о своём выходе?!

И вышла. И что стало с СССР?

Николай Рубцов пророчески написал: «Я умру в крещенские морозы». И смерть явилась к нему в эту пору.

Питерский поэт Вячеслав Кузнецов задолго до своей смерти написал стихи, где была такая строчка: «Я умер в последний день лета». Так и случилось, его сердце остановилось 31 августа 2004 года.

Но вот у поэта Иосифа Бродского пророчества не случилось: «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать, на Васильевский остров я приду умирать». И не пришёл.

— В целом, — сказал я, — первый номер получился. Отрадно, что каждого из авторов опубликованных произведений отличает понимание себя как созидателя и чувство Родины. В отличие от участников телепередач типа «Культурной революции», где тусуется этакая, по выражению Николая Николаевича Скатова, «аристократия помойки».

После секретариата Бояринов попросил меня зайти с ним к Кузнецову и стал говорить о том, что журнал «Дружба народов», за копейки арендующий у нас помещение, не выполняет договорённостей и почти не публикует на своих страницах рекомендуемых нами писателей. И спросил:

— Может, попросим их отсюда?

— А что собой представляет журнал? — спросил я.

— Да что бы ни представлял, но если нарушаются обязательства, мы имеем полное право расстаться с ним. И сдать помещение кому-то другому.

— Давайте так, — сказал Кузнецов, — предложим Ивану Ивановичу ознакомиться с несколькими номерами «Дружбы народов» и проведём их обсуждение. А там посмотрим.

28 апреля — 9 мая. Переделкино. Осваивал подаренный мне Галиной ноутбук. Вдруг увидел, что лишился текста, который написал в свой прежний приезд сюда. Впервые рявкнул на компьютер: «Злодей, что ты себе позволяешь?!» Он в ответ: «Молчи, безграмотный, если пользоваться не умеешь!» Да, пишущая машинка такого себе не позволяла. Но, может быть, частично что-нибудь верну по памяти?